![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
Современная антропологическая ситуация во многом связана с развитием так называемых биотехнологий, которые постепенно начинают превращаться в антропотехнологии и способствуют, если не превращению человека в артефакт, то рассмотрению его как объекта и вещи, что с неизбежностью приводит к обнаружению его пустотности (не в плодотворно-философском смысле, а в самом прямом, негативном), и исчезновению человека с философского горизонта. Показательно, что связанные с биотехнологиями и биоэтикой исследования, пытаясь «удержать» содержательную составляющую человеческого и подвести некую философскую базу под изначально практические (медицинские) исследования и положения, основываются на работах таких философах, как М.Фуко и М.Хайдеггер. Действительно, в некоторых работах М.Хайдеггера («Вопрос о технике», «Наука и осмысление») и в произведениях М.Фуко легко можно усмотреть основание для философского возвышения «технологии человека», что оказывается чрезвычайно родственно биоэтике и оправдывает применение большинства современных антропотехнологий. Однако, опираясь на работы данных философов, современные учёные «забывают», что М.Хайдеггер не случайно не считал себя антропологом и в 10 параграфе «Бытия и времени» специально указал причину размежевания метафизики присутствия от антропологии, биологи и психологии, говоря, что антропология, психология и биология «промахиваются мимо собственной философской проблемы», а их «научная структура сегодня целиком и полностью проблематична». Фуко же и вовсе настаивал на необходимости отказа от «двойного сна антропологии» и исключения антропологической позиции из лона философских разысканий . И у Фуко, и у Хайдеггера человек как философская категория крайне проблематичен и не имеет собственной сущности и содержания, будучи заслонён и обусловлен у первого – структурами власти, у второго – бытием. В этой традиции он философски возможен лишь как эпифеномен и именно потому не только не заслуживает отдельного рассмотрения, но и не может не быть пустым. С другой стороны, практические изыскания в области современных биотехнологий и практическая проблематика современной биоэтики также приводят к проблеме исчезновения философского содержания человека. Шаткость основания «человеческого предела» и «человеческого минимума», выявляемая в работах, связанных с проблемами ЭКО, конструирования телесности и сознательного ухода из жизни, поддерживается делиберацией как основным методом биоэтики, в результате чего человек превращается в «договорное понятие», а в теоретических работах по биоэтике и трансгуманизму начинает идти речь уже не о человеческой, а о постчеловеческой идентичности . В попытках увидеть человека как объект научного исследования и практических манипуляций, обнаружить «минимум человеческого», который можно зафиксировать и установить, современные исследователи приходят к тому, что такой минимум ненаходим, а человек объектно отсутствует. И потому «мы просто договорились», что считать человеком будем вот этот объект (заметим в скобках, что «этот объект» оказывается ещё и каждый раз разным в разных биотехнологических практиках), хотя никаких существенных оснований именно для такой договорённости нет. Но «договорной человек» означает отсутствие человеческого. В стремлении к установлению человека как объекта дитя было выплеснуто вместе с водой: человек исчез. Что неудивительно, ибо человек не задаётся данным, объектным и вещным – все это не имеет никакого отношения к собственно человеческому способу бытия – а задаётся, напротив не-данным, отсутствующим и образным.