![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
В докладе рассматривается влияние на формирование жанра биографии в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха так называемой «трагической» («миметической») историографии. Явление «трагической» историографии – считать ли ее «школой», одной из литературных тенденций или специфическим свойством манеры отдельных авторов, - представляет собой один из элементов сложной картины взаимоотношений трагедии и истории. «Миметическое» повествование (аристотелевское понятие мимесиса к историографии применил Дурис Самосский) предполагает драматическое воспроизведение жизни, когда читатель исторического произведения становится зрителем изображаемых историком событий. Этот тип историографии (в лице Филарха) подвергся критике со стороны Полибия (Polyb. 2,56,11–12). Таким образом, происхождение «трагической» историографии ведется от перипатетической школы или от школы Исократа, хотя некоторые исследователи отрицают существование этого типа историографии как особой школы. Однако, даже если говорить об особой «школе» – преувеличение, оценка Полибия, а за ним и Плутарха выделяет манеру повествования Филарха и Дуриса. У Плутарха они выступают как источники информации, нередко, впрочем, опровергаемой, равно как и манера изложения авторов. Для Плутарха эта манера означает добавление не просто чрезмерно эмоциональных, но не соответствующих истине эпизодов, что он и называет τραγῳδεῖν. Однако, эксплицитно отрицая «трагический» способ подачи материала некоторыми своими предшественниками как эмоционально избыточный и при этом недостоверный, сам Плутарх тем не менее привлекает трагедию в повествование. Трагический дискурс находит у Плутарха выражение в самых разных формах: оттеняющая действие цитата, сравнение или аллюзия, превращающие частное в общее, сюжетно-композиционное оформление, характеризующее героя как трагического персонажа. Рецепция трагедии, таким образом, становится у Плутарха одним из элементов нарратива. И «трагическая» историография, в свою очередь, оказывается одним из (но не единственным) способов рецепции трагедии в постклассическую эпоху античной литературы.