![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
Структура доклада: I. Введение; II. Принятие Русью православной ветви христианства от Византии; III. Принятие Русью идей самодержавия от Византии; IV. Собор Св. Со-фии в Константинополе; V. Собор Св. Софии в Киеве; VI. Собор Св. Софии в Великом Новгороде; VII. Собор Св. Софии в Москве и органическое соединение образов Св. Софии и Богородицы русскими богословами и градостроителями в XV-XVII вв. I. Введение. Исследование истории — это тщательное просеивание и взвешивание фактов, нахождение надежных, однозначных «опорных точек» в развитии, возможно, максимально беспристрастное осмысление и нахождение «золотой середины»! (при этом необходимо использовать всевозможные материалы из сфер, например, архитектуры, искусства, войн, большой политики и дипломатии, истории, материалов Вселенских христианских соборов (№№ I-V), ясного, трезвого понимания психологии и фундаментальных, личных, групповых, общецерковных и национальных интересов и правил игр, как отдельных великих политиков, великих богословов, так и целых групп). Распределение культур и религий в мире отражает распределение власти. Торговля может следовать за флагом, а может и не следовать, однако культура и религия всегда следуют за властью. В течение всей истории экспансия власти какой-либо цивилизации обычно происходила одновременно с расцветом ее культуры и религии, и почти всегда эта цивилизация использовала власть для утверждения своих ценностей, обычаев и институтов в других обществах и цивилизациях (эти идеи корреспондируются с идеями Петра I: B РФ на взгляд А.А. Антропова, имеет смысл восстановить Синод или создать орган, подобный Управлению религиями при СМ СССР, с теми же политическими и идеологическими целями. Необходимо также поэтапно ликвидировать все связи российского мусульман-ства с Меккой и всемирным союзом мусульман (на территории РФ разве нет мусульманских святынь — на Северном Кавказе, в Татарстане, Башкирии и пр.)). Универсальной цивилизации требуется универсальная власть. Культура, религия и идеология чужой цивилизации становятся привлекательными и притягательными для других, когда в них видят корень материальных, науко-технико-технологических и военных успехов и влияния данной цивилизации. Власть, в аспекте нашей темы, делится на две составных части: жесткую и мягкую. Культура и религия являются составными частями мягкой власти, в основе же влияния цивилизации лежит жесткая власть. Усиление жесткой экономической и военной власти приводит к росту уверенности, веры в превосходство своей культуры, расы, религии или могущества по отношению к другим народам и привлекает к этой власти иные общества и цивилизации. Тысячелетний исторический опыт свидетельствуют — культура и религия как состав-ные части мягкой власти переживают на десятилетия, и даже на столетия, жесткую власть (древнеримский язык и римское право; арабский язык и письмена; внедрение и распространение православного христианства и соборов Св. Софии в Киевской Руси, Болгарии; французский язык был первым языком Европы - 1670-1871 гг.; и т.д.). Ослабление экономической и военной власти ведет к неуверенности в собственных силах, кризису идентичности и попыткам найти в других культурах, религиях и цивилизациях волшебные ключи к экономическому, военному и политическому успеху. По мере того как незападные (или невизантийские) общества наращивают свой экономический, технико-технологический, военный и политический капиталы, как по мано-вению волшебной палочки, возникает феномен индигенизации. Феномен индигенизации 2-го поколения - это творческое использование в 1-м, «мо-дернизаторском», поколении незападной (или невизантийской) цивилизацией достижений западной (или византийской) науки, техники и технологий и промышленности (военной и гражданской), а также части западных (или византийских) ценностей (в том числе и религии), для ликвидации своего отставания и/или колониальной (полуколониальной) зависимости от того же Запада (или Византии), а затем, на следующем этапе, нападения, отбрасывания и отторжения тех же западных (византийских) ценностей (обобщение А.А. Антроповым положения Рональда Дора). Процесс индигенизации не обязательно ждет появления 2-го поколения (например, такие деятели, как великая княгиня Ольга, великий князь Киевский Владимир Святославович, Петр I Великий, В.И. Ленин, И.В. Сталин, Хо Ши Мин, Квади-Азам (первый лидер независимого Пакистана), Ли Кван Ю (первый лидер независимого Сингапура)). Талантливые, проницательные и легко приспосабливающиеся лидеры сами индигенизируются. Именно это лежало в основе христианизации Киевской Руси по образу и подобию Ви-зантийской империи. Вместе с большими плюсами наши предки «прихватили» и большие и малые минусы византийской культуры и религии (православной ветви христианства). II. Принятие Русью православной ветви христианства от Византии. С принятием право-славной ветви христианства Русь вошла в мировой поток развития и духовно, и куль-турно, и исторически. Великий князь Киевский Владимир Святославович перешел из язычества в православие сам и перевел весь свой народ. Тем самым, Киев решительно высказал свое негативное отношение к западничеству и тесным контактам с Западной Европой. Он также сбросил еще одну напасть — гнет купеческого капитала рахдонитов. Но, в то же время, Русь, на свое счастье, не успела «заполучить» византийские ереси, которые в XII в. (и в дальнейшем) угробили бы ее окончательно: несторианство, павликианство, монофизитство, иконоборчество. Русские от Византии взяли только элементарную грамотность в политике, основы православной веры, иконописи, архитектуры, церковные песнопения. И все! Причем православие в глубь территории Руси и в души русского народа начало проникать по-настоящему только во времена монголов (XIII-XIV вв.), когда уже были свои, коренные, священники и монахи всех рангов. На Руси были местами греки-митрополиты, греки-епископы, которые, однако, сами прекрасно понимали, что после уничтожения Византийской империи западными союзниками-крестоносцами и венецианцами (1204), а затем - жалком влачении ее анклава (1261-1453), окруженного со всех сторон владениями турок-османов, они должны были на Руси проводить только национально-русскую церковную политику. Иначе их просто выставили бы «за дверь» со всеми вытекающими отсюда последствиями для них же самых. Есть одно мудрое жесткое политико-культурное правило, которое проверено на сотнях народах во все века и на всех континентах: когда консервативные, ранние, культуры вступают в тесную связь с динамическими и развитыми соседними цивилизациями, то древние устои рушатся, но не заменяются новыми. В результате народ оказывается без опоры, как в старом, так и в новом. Русь на этот раз, слава богу, этого счастливо избежала. III. Принятие Русью идей самодержавия от Византии. Идеи самодержавия в Византии были своеобразны: следовал переворот за переворотом, династия за династией, да и императрицы-куртизанки Зои, Феодоры, Ирины такие «каши» заваривали, что если бы Русь взяла это на вооружение, то сразу же и погибла бы. Потом крестоносцы захватили Кон-стантинополь (1204), разрушили Византийскую империю и соответственно политические и духовные связи Руси и Византии прервались. И это имело положительный эффект - в соответствии с вышеуказанным политико-культурным правилом! Великий князь Владимирский Андрей Боголюбский, первым на Руси высказал идею самодержавия (он не раздавал уделов ни братьям, ни сыновьям и княжил единодержавно, был суров со своими боярами и дружинниками) и развития Северной Руси. Как все предтечи-новаторы он был убит, но не забыт. Эту идею Запад еще не выработал! Его программу развивали и продолжали Иоанновичи (Иван I Калита и его потомки), правда, не сразу и не полностью! Были периодически шараханья и временные отступления, но магистральная тенденция уже существовала! IV. Собор Св. Софии в Константинополе. В 1204 г. крестоносцы предательски взяли штурмом Константинополь, ограбили и сожгли его. Эта участь не миновала и Собор Св. Софии. Перед этим в империи было иконоборчество и прочие катаклизмы. Затем с 1453 г. Собор Св. Софии был преобразован в мечеть. Поэтому иконостасы и алтари этого собора в наши дни не соответствуют замыслам и их реализации времен правления Юстиниана I Великого (VI в.). V. Собор Св. Софии в Киеве. Собор Св. Софии в Киеве строился константинопольскими строителями, при участии киевских мастеров (XI в.). Иконостасы и алтари Собора Св. Софии в Киеве также не соответствуют замыслам и их реализации времен правления Юстиниана I Великого (VI в.) ввиду следующих причин: 5.1). Киев был разграблен и сожжен полчищами монголов хана Батыя в 1240 г.; 5.2). В 1385—1390 гг. митрополит Киприан воссоздал его из руин, после чего собор более 350 лет находился в запустении, хотя и продолжал действовать; 5.3). В 1596 г. собор перешел к униатам со всеми вытекающимися отсюда последствиями; 5.4). На рубеже XVII-XVIII вв. собор был внешне перестроен в стиле украинского барокко. Внутри собора сохранились некоторые оригинальные фрески и мозаики, в том числе знаменитая мозаика Богоматерь Оранта. Стиль мозаик соответствует византийскому искусству первой половины XI в. — так называемому аскетическому стилю. Правда, есть одно исключение: Икона «Премудрость созда Себе дом» (Киевская). В богословии Премудрость в своем отношении к Богу может рассматриваться как Его демиургическая, мироустрояющая воля. Она описывается как «художница», по законам божественного ремесла строящая мир (что снова сближает ее с Афиной); в природу этой космогонической Софии - «художницы» - входит «веселие». В раввинистической и позднее гностической мысли (знавшей также понятие «падшей Софии» — см. Ахамот) София сближалась с евр. re’shith и греч. arhh — оба термина означают «начало» — в смысле основания, первоначала, материнского лона изначальности. Специфику Софии составляет женственная пассивность, сопряженная с материнской многоплодностью, ее «веселие», а также глубинная связь не только с космосом, но и с человечеством, за которое она заступается. Если по отношению к Богу София — пассивно зачинающее лоно, «зеркало славы Божией», то по отношению к миру она — строительница, созидающая мир, как плотник или зодчий: она складывает дом как образ обжитого и упорядоченного мира, огражденного стенами от безбрежных пространств хаоса. Дом — один из главных символов библейской Премудрости. VI. Собор Св. Софии в Великом Новгороде. Собор Св. Софии в Великом Новгороде строился в 1045—1050 гг. Для сооружения и украшения его были вызваны "цареградские мастера". Образцом для новгородской Софии были взяты София Киевская и София Константинопольская. Храм имел 5 нефов и 3 галереи, в которых располагалось несколько дополнительных престолов. Северная галерея несколько раз перестраивалась. Храм был украшен иконописью, фресками и мозаикой, выполненными также византийскими мастерами. Первоначально стены храма не были побелены, за исключением криволинейных в плане апсид и барабанов, покрытых слоем цемянки. Внутренние стороны стен также были обнажены, в то время как своды изначально были обмазаны цемянкой и покрыты фресками. Такое оформление было выбрано под воздействием архитектуры Константинополя, в которой мраморная облицовка стен сочеталась с мозаиками на сводах; однако мрамор был заменен известняком, а мозаика — фресками. Сплошь обмазаны цемянкой стены были, вероятно, уже в 1151 г. Великий Новгород не испытал печальных и страшных судеб Владимира, Москвы и Киева во время их штурмов полчищами монголов. Банда шведского кондотьеора графа Я. Делагарди во время первой Великой смуты, к счастью, не сожгла и не ограбила собор. Во время оккупации Новгорода немецко-фашистскими войсками храм был сильно по-врежден и разграблен. После войны он был полностью восстановлен и стал отделом Новгородского музея-заповедника. Собор представляет собой пятинефный крестово-купольный храм. Храмы подобного типа строились на Руси только в XI в., к ним, помимо новгородской Софии, относятся: Софийские соборы в Киеве и Полоцке, а также Киевская церковь Ирины и Георгия. В соборе 3-и иконостаса. Из них наиболее известны главный (иконы XV—XVI вв., праздничный ряд икон XIV в. хранится в экспозиции музея) и Рождественский (XVI в., отдельные иконы — XIX в., икона «Спас на престоле» XIV в.). Необходимо иметь в виду, что иконописцы (изографы) писали иконы по тогдашним «ГОСТам» (канонам), и им было строго запрещено отходить от них даже на 1 мм (работы изографов обязательно дотошно проверяла специальная комиссия), иначе их ждало длительные тюремные сроки в монастырских тюрьмах. Поэтому иконостасы и алтари Собора Св. Софии в Великом Новгороде наиболее близко соответствуют из всех возможных реальных вариантов замыслам и их реализации времен правления Юстиниана I Великого. В ракурсе темы заинтересовала икона «София — Премудрость Божия (новгородская)» (2-я половина XV в.). На русской почве XI—XV—XVI вв. складывается богатая иконография Софии. София имеет облик Ангела: ее лик и руки огненного цвета, за спиной — два крыла. Она одета в царское облачение (далматик, бармы), на голове — золотой венец. Ей предстоят (как Христу в иконографии «деисуса») молящиеся Дева Мария и Иоанн Креститель; над ее головой виден по пояс благословляющий Христос (не тождественный Софии, но являющий Собой ее «главу», примерно так, как Он же есть, по новозаветному учению, «Глава» Церкви). Каким же образом содержание данной иконы соответствует христианской официальной ортодоксии (византийской и русской; православной и католической)? Это самая настоящая «диверсия» против основ христианской официальной ортодоксии. Облик Софии как в византийско-русской, так и в католической традиции постепенно сближается с образом Девы Марии как просветленной твари, в которой становится «софийным», облагораживается весь космос. VII. Собор Св. Софии в Москве и органическое соединение образов Св. Софии и Богородицы русскими богословами и градостроителями в XV-XVII вв. В старой Москве было два храма, освященных во имя Святой Софии Премудрости Божией. Оба чудесно сохранились до наших дней и вновь действуют. Один из них находится в Замоскворечье, другой - в центре Москвы, на Пушечной улице, и оба были связаны с новгородскими походами Ивана III Великого. Храм на Пушечной основали сами новгородцы, переселенцы из Великого Новгорода, покоренного Москве. Уникальный же замосквореченский храм возвели сами москвичи в честь своей победы над Новгородом. Именно ему суждено было сыграть ключевую роль в градостроительстве православной Москвы-Третьего Рима. 28 августа празднуется образ Софии новгородского извода - из храма Святой Софии в Великом Новгороде. Празднование этого образа в день Успения прославляет вопло-тившуюся Премудрость Божию через полное осуществление Божественного Замысла, когда Богоматерь прославляется как Царица Небесная, Заступница рода человеческого перед Небесным Престолом Ее Божественного Сына. Так праздник Софии стал торжеством Пресвятой Богородицы. Икона Святой Софии, выражающая сложный образ Премудрости Божией, исполнена в огненных тонах. В центре композиции иконы новгородского извода изображен Господь Вседержитель в огненном образе, в царском венце и облачении и с огненными крыльями, сидящий на золотом престоле, которые поддерживают 7 столбов. Вокруг Него звездное небо, а по сторонам от Господа стоят ближайшие свидетели воплощения Сына Божия - Богоматерь в пурпурном одеянии с иконой Господа Христа и Иоанн Предтеча. Главная мысль иконы - представить воплощенную Премудрость в Ее предвечном Замысле: в образе Христа-Логоса и Богородицы, через Которую Божественный Замысел о спасении мира и рода человеческого воплотился. Богоматерь представлена здесь и как Царица Церкви, которую основал Господь и вне которой, согласно Божественному Промыслу, невозможно достигнуть спасения. Москва, осмыслявшая себя Домом Богородицы, не могла ни иметь своего Софийского храма. На судьбу замосквореченской Софийской церкви повлияла местность, в которой она была основана. О ее связи с новгородскими походами Ивана III Великого указывает само посвящение: храм Святой Софии был главным собором Великого Новгорода. Первая деревянная церковь, основанная в конце XV в., находилась чуть дальше от того места, где сейчас стоит каменный Софийский храм, - ближе к Дому на Набережной. Впервые она упоминается в летописи в 1493 г. 1493 г. был поистине роковой и судьбоносный для Москвы. Тогда древнее Замоскворечье еще именовалось Заречьем, где проходила дорога в Орду. Здесь разливы реки затопляли прибрежную местность, оттого селились тут поначалу лишь бедные крестьяне да ремесленники, а переправа была только на лодках, да по наплавному мосту, лежавшему прямо на воде. Страшный пожар 1493 г., выкосивший посад (территорию у восточной стены Кремля), достиг и Заречья. Отныне запрещалось селиться на ней, посад отодвинулся восточнее от Кремля, и там возник Китай-город. Зареченскую территорию отдали под новый Государев Сад, который был разбит уже в 1495 г. На левом берегу Москвы-реки после пожара появилась Красная площадь, на правом - Большой Государев Сад, именованный Царицыным Лугом, будущие Садовники. Около него возникло слободское поселение государевых садовников, ухаживавших за Садом. Они-то и дали позднейшее название местности. Зареченские Садовники стали одной из первых местных дворцовых слобод. Этот район вообще был плотно заселен государевыми слободами, особенно после правления Ивана IV Грозного, поселившего здесь стрельцов. Тут жили кадаши, царские ткачи, монетчики, переводчики-толмачи, кожевники, кузнецы, и все они возводили приходские церкви - как и садовники, которые имели своим слободским храмом церковь Святой Софии. Однако поначалу государевы садовники жили не на территории сада, а ближе к Устьинскому мосту, где в память о них осталась Садовническая улица. Только в XVII в. садовники обосновались на непосредственно территории самого сада и в 1682 г. выстроили новую каменную Софийскую церковь. Софийская церковь отнюдь не была всего лишь приходским храмом, а имела особенную, исключительную роль в градостроительной концепции Москвы как Третьего Рима, став определенным символическим центром Замоскворечья. Царицын Луг - Большой Государев сад с церковью Софии Премудрости Божией, являлся символом Гефсиманского сада и собирательным образом Рая. Отсюда явилось другое название - Царицын Луг, символизировавшее посвящение сада с Софийской церковью Пресвятой Богородице - Царице Небесной. Это было и воплощением идеи Москвы как Дома Богородицы: посвящения Ей русской столицы и молитвенного вверения Москвы под сень Царицы Небесной. Такое осмысление Москвы могло окончательно сложиться как раз после переселения покоренных новгородцев, именовавших Новгород Домом Святой Софии. О том свидетельствует и посвящение Богоматери главного собора Москвы - Успенского. Поскольку его престольный праздник совпадал с праздником Святой Софии, то народ знаменательно именовал Успенский собор Святой Софией Он действительно был про-образом храма Святой Софии в Константинополе, в ознаменование преемственности России Византийской империи и унаследования ею статуса древних русских столиц, Киева и Владимира. На левом берегу Москвы-реки разворачивалась основная градостроительная композиция Третьего Рима. Богохранимая Москва осознавала себя не только преемницей Рима и Византии, но и мировым оплотом Православной Церкви, что было созвучно идее Москвы как Дома Богородицы. Главными символами этой сложнейшей композиции стали кремлевская Соборная площадь с Успенским собором и Красная площадь с храмом Покрова на Рву, который был архитектурной иконой Града Божия - Небесного Иерусалима. Осмысление Москвы как Третьего Рима, хранительницы православия и наследницы двух великих мировых держав, вело: 1). К устроению города в образ Небесного Града, 2). К воспроизведению в его градостроительной модели главных символов не только двух священных городов, Рима и Константинополя, но и Иерусалима, столицы Святой Земли и его памятников, связанных с Земной Жизнью Иисуса Христа. Как, например, Золотые Ворота, символически воспроизведенные в Спасских воротах Кремля и Лобное место на Красной пло-щади, символ Голгофы. Замоскворечье по-своему вторило Кремлю и представляло другую часть градостроительной модели Москвы. Государев Сад был устроен в образ Гефсиманского Сада на Святой Земле. А сравнительно скромная церковь Святой Софии стала и важнейшим Богородичным символом, и образом главной христианской святыни Гефсиманского сада - Погребального вертепа Божией Матери. Место погребения Богородицы символически связано с праздником Ее Успения, который осмысляется прославлением Богоматери как Царицы Небесной, и Софийская церковь воплощает именно эту идею, именно этот образ Богоматери, перекликаясь с кремлевским Успенским собором. Отличие лишь в том, что в Иерусалиме Гефсиманский сад расположен к востоку от го-родских стен, а в Москве его образ, также отделенный рекой, ориентирован на юг от Кремля. Завершением же этой символической градостроительной композиции стала шатровая Вознесенская церковь в Коломенском, которую считают символом восьмигранной часовни на Елеонской горе, на месте Вознесения Господа. Она далеко отстоит от стен Кремля, но хорошо видна из него. Замосквореченский сад с Софийской церковью нес в себе и другой величайший образ. В христианстве цветение есть символ Божественного естества, вечно цветущего, и в древности городские сады считались ценностью. На Руси же сад назывался Раем, в осмыслении этой христианской истины, и московский Государев Сад был символом Рая Небесного, Райского сада, а Москва-река - образом Реки Жизни в Граде Божием, описанной в Откровении Иоанна Богослова. С двух сторон по обоим берегам Москвы-реки в центре города находились сады: в Кремле были великолепные террасные сады, спускавшиеся по склону Боровицкого холма к реке, а, напротив, с другого берега находился Царицын Луг. Государев сад имел фруктовые деревья, уподоблявшиеся библейскому Древу Жизни, и фонтаны, которых было ровно 144, по символической высоте стен Небесного Иерусалима (144 локтя), и по числу избранных (144 тысячи праведников), записанных в Книге Жизни у Христа. Все это представляло его прообразом Райского сада, а через Софийскую церковь - образом пребывавших в нем Христа и Богоматери. Царицын луг считают и символом посвящения Богоматери всей Москвы, а с ней - и Русской земли. В начале Петровской эпохи от Государева сада осталась только Софийская церковь - сад сгорел в пожаре 1701 г. и больше не возобновлялся. Таким образом, при Петре I Великом эта идея была похоронена окончательно. Причинами же стали результаты поиска оптимального варианта развития Московского царства. Ее правящие круги пытались использовать попеременно или вместе три взаи-моисключающих друг друга варианта: 1). Сначала пытались учиться у греков-византийцев, но эти «благодетели-спасители» были заурядными и незаурядными прощелыгами, мошенниками, авантюристами и интриганами-отравителями. В придачу древние церковные византийские рукописи были большей частью уничтожены при взятии Константинополя в 1204 г. и в 1453 г., да плюс еще их ереси. Их, так называемые, новые сочинения выходили из венецианских и римских типографий, зорко контролируемых иезуитами, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Результат плодотворного сотрудничества с ними - Великий раскол в церкви и в народе в XVII в. Это Второй Великий раскол в Российском государстве и в русском народе (после раскола Даниила Галицкого), но далеко не последний. К тому же, греческие духовные лица чуть было не заразили Русь курением опиума (например, Павел Алепский и прочие епископы, и митрополиты). Они, ровным счетом, ничего не могли дать полезного, ни в науке, ни в технике, ни в технологиях, ни в управлении государством, ни в рудном деле, ни в военном деле, ни в одной отрасли промышленности. Впо-следствии при правлении Петра I Великого с ними «отрубили» все связи за полной не-надобностью. 2). В конце царствования Алексея Михайловича, обратились к восточным украинцам, более образованным и культурным, чем наше духовенство. Но и они также ничего не могли дать полезного, ни в науке, ни в технике, ни в технологиях, ни в управлении государством, ни в рудном деле, ни в военном деле, ни в одной отрасли промышленности (их впоследствии творчески использовал Петр I Великий при реорганизации русской церкви в 1701—1721 гг.). 3). Петр I Великий использовал 3-й вариант и вышел на путь индигенизации, а не вес-тернизации. У него была еще одна личная причина ненависти к образу и имени Софии: смертельная борьба за власть со своей сводной сестрой царевной Софией Алексеевной. В конце концов, он упек ее в Новодевичий монастырь в Москве. После этого на имя София в императорской семье Романовых было наложено табу - нет ни одной императрицы и ни одной великой княжны с именем София.