![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
Современная экономика представляет собой сложную, динамичную систему общественных отношений. Изменения бывают столь стремительны, масштабны и непредсказуемы, что для объяснения их экономических последствий привычные в микроэкономическом анализе модели homo economicus, предлагаемые неоклассической теорией (НКТ), значительно теряют в своей ценности. Поведение людей – особенно в таких неординарных условиях, как кризисы 2022 года – не похоже на решение оптимизационных задач, предлагаемых НКТ. Для решения любой оптимизационной задачи необходимо 1) наличие условий для оптимизации (в т.ч. цель, способы ее достижения, ограничения и т.д.); 2) обладание полной информацией об этих условиях. В реальном мире такие предпосылки не соблюдаются. В то же время, эти предпосылки напрямую касаются проблемы получения экономическими агентами информации и ее обработки для принятия решений. В экономической теории представлен широкий спектр альтернативных неоклассике моделей человека [Автономов, 1993; 1998]. В этих моделях обозначенные проблемы раздельно преодолеваются, в том числе: в отдельных направлениях новой институциональной экономической теории, поведенческой экономической теории, неоавстрийской исследовательской традиции. Разумеется, такие попытки предпринимаются и в рамках неоклассической теории, демонстрирующей значительные возможности «обволакивания», по В.С. Автономову. В нашей работе мы ограничимся моделями человека в неоавстрийской теории (далее – НАТ) и теории трансакционных издержек (далее – ТТИ). Несмотря на серьезные различия между этими двумя направлениями экономической теории, в последнее время хайекианское направление НАТ активно использует концепции из ТТИ, что делает особенно интересным нахождение точек соприкосновения между НАТ и ТТИ [Boettke et al., 2015]. Анализ и сопоставление моделей человека, предлагаемых ТТИ и НАТ, позволил определить источники ошибок, совершаемых регулятором в шоковые периоды: − Во-первых, регулятор, как правило, безосносновательно отвергает сравнительное преимущество игроков на рынке в сборе и использовании «рассеянного знания», доступа к которому государство в шоковый период не имеет. В нашей работе мы демонстрируем источник этой ошибки с помощью формальной модели на основе теории игр: эту модель можно считать более общей постановкой модели из работы [Шаститко, 2018]. − Во-вторых, регулятор часто пренебрегает сопоставлением дискретных структурных альтернатив при принятии решений и склоняется к регулированию пигувианского толка, не обращая внимание на проблему трансакционных издержек. Выходом из сложившейся ситуации может стать взвешенный, коузианский подход, когда рыночные и регуляторные механизмы сравниваются друг с другом, а не используются императивно. Тогда регулятор не будет препятствовать предпринимательству в тот период, когда выгоды от обнаружения предпринимателем новых возможностей максимальны. Также это позволит регулятору экономить свои ограниченные ресурсы для случаев, при которых когнитивные ошибки не позволяют предпринимателям справиться с шоком самостоятельно. Учет «предпринимательской бдительности» [Kirzner, 1973] и трансакционных издержек, предложенный в нашей работе, поможет субъектам экономической политики приблизиться к пониманию сложности процессов отраслевой адаптации к шокам, которые невозможно с легкостью корректировать постоянным регуляторным вмешательством пигувианского толка.