![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
В ходе работы антропологов и археологов неизбежны ошибки. Часть из них не слишком значимы и мало влияют на развитие науки. Другие могут определить судьбу целых концепций. Самый банальный тип ошибок – принятие объектов естественного происхождения за окаменелости или орудия. Классический пример – "эолиты" Европы. В Одинцово две конкреции причудливой формы были опознаны как окаменевшие мозги людей "миндельской эпохи". В Толукуилле в Мексике в отложениях с датой 1,3 млн.л.н. было найдено 250 "cледов человеческих ног", при ближайшем рассмотрении оказавшихся следами работы рабочих, снимавших верхний твёрдый слой вулканического пепла [Renne et al. 2005]. Другой распространённый вариант ошибок – неверное определение находок. Олигоценовый примат Afrotarsius chatrathi был описан по изолированным зубам и тибиофибуле – сросшимся большой и малой берцовым костям. Из последнего факта был сделан вывод о его принадлежности к сем. Tarsiidae или, как минимум, ближайшем родстве, что сказалось на целом ряде последующих построений относительно базальной эволюции антропоидов. В последующем появились обоснованные сомнения в принадлежности тибиофибулы примату. Данные же только по зубам указывают на крайнюю близость Afrotarsius к антропоидам, но не долгопятам. Целый ряд неверных определений не привёл к каким-либо значимым последствиям. В местонахождении Сахаби в Ливии с датировкой 4-7 млн.л.н. были обнаружены более 3000 окаменелостей. Среди них один фрагмент был описан как левая ключица гоминоида [Boaz 1980]. Более подробный анализ показал, что это фрагмент ребра дельфина [White et al. 1983]. Подобные ошибки и их выявление приводят к более подробному изучению аспектов, которые иначе, возможно, никогда бы не попали в поле зрения исследователей. Проксимальная часть бедренной кости AL 600-1 изначально была отнесена к Australopithecus afarensis, а оказалась принадлежащей саблезубому Homotherium. Крупные размеры кости были максимальными для Australopithecus afarensis. Выявление ошибки изменило представление о размахе изменчивости австралопитеков. Левый I1 LH 20 относился к австралопитекам, оказался Rhinocolobus. Фрагмент MLD 20 считался частью правой ключицы "Australopithecus prometheus" [Bone 1955], оказался частью метакарпалии Stylohipparion sp. Аналогично, MLD 36 "был" левой ключицей австралопитека, а "стал" метакарпалией Hipparion [Hooijer 1975]. Не гоминидными оказались часть правой плечевой MLD 39; целый ряд находок TM 1517 (другая часть принадлежит Paranthropus robustus) оказались фрагментами костей павианов Gorgopithecus major и Papio angusticeps. Орангутанам принадлежат считавшиеся питекантропами Там Хаи, Там Хуен, Сангиран 5 (1939) и "Hemanthropus peii" [Schwartz et al. 1995; Tyler 2004]. Зубы и фрагмент ребра Андернах 1 считались останками ребёнка 3-5 лет, а оказались стёртыми резцами северного оленя [Poplin 1972]. Однако, поскольку во всех этих случаях имелась сравнительная база данных по настоящим австралопитекам, ошибки не имели серьёзных последствий. Столь же несущественная ошибка – путаница индивидов на стоянке Мальта. М.М. Герасимов считал, что в погребении имеется один ребёнок 3-4 лет с нарушениями прорезывания зубов. Новые исследования показали, что тут смешаны останки двух детей – 3-4 года и 10-14 месяцев [Алексеев, Гохман 1987]. Скелет из Павилэнда первоначально был определён как женский, после оказался мужским, отчего название "красная дама" теперь выглядит странным. Куда более существенные последствия имели первоначальные ошибочные оценки статуса питекантропа из Триниля, неандертальца из Дюссельдорфа, происхождения наскальной живописи в Альтамире. Все первые находки некоторой частью исследователей принимались очень критически. В частности, по мнению Р. Вирхова, неандерталец из Дюссельдорфа был человеком-микроцефалом, перенёсшим рахит в дестве и несколько травм черепа. Таким образом, отвергалось его эволюционное значение. С точки зрения врача, каковым являлся Р. Вирхов, такие заключения выглядят логично. Более того, у неандертальца действительно есть патологические изменения. Но их масштаб был преувеличен и затмил истинное значение находки. Подобные ошибочные суждения, подкреплённые авторитетом, заметно затормозили исследование происхождения человека. С другой стороны, они привели к более тщательному изучению находок под новыми углами зрения. Обычнейший тип ошибок на раннем этапе изучения антропогенеза – путаница с датировками. Один из самых значимых примеров – скелет из Комб-Капелля, первоначально датированный временем раннего ориньяка или шательперрона. С такой датировкой он и его размеры вошли во все сводки по верхнему палеолиту, местами сильно исказив картину, поскольку Комб-Капелль считался самым древним сапиенсом. В новейшее время его возраст оказался 9,575 тыс.л.н. [Hoffmann 2011]. Особенно частые ошибки связаны с датированием по археологическим данным. Например, орудия из Агут были ошибочно определены как относящиеся к зубчатому мустье, благодаря чему 4 фрагмента зубов отнесены к неандертальцам [Lumley 1973]. Абсолютные датировки дали возраст всего 8-13 тыс.л.н., а орудия оказались эпипалеолитическими, лишь клнвергентно схожими с мустьерскими [Vaquero et al. 2002]. Немалые последствия имело описание следов огня в Макапансгате и прослоев пепла в Чжоукоудяне. Первая ошибка привела к представлению о австралопитеках как продвинутых в культурном плане существах, что нашло даже отражение в названии "Australopithecus prometheus". Это представление усиливалось описанием "остеодонтокератической культуры" австралопитеков Макапансгата и черепов павианов якобы с повреждениями, нанесёнными орудиями [Dart 1957 и др.]. На самом деле, тёмные пятна на камнях и костях Макапансгата в лучшем случае являются следами травяного пожара, а вероятнее – гуано летучих мышей или окислами марганца [Oakley 1954]. Усовершенствование же археологических методов привело к пониманию, что обломки костей из Макапансгата не имеют следов обработки человеком. Соответственно, датировки начала орудийной деятельности, использования огня и представления о ходе эволюции гоминид были существенно скорректированы. Схожая ситуация со следами огня в Чжоукоудяне. Первонально в слоях 3, 4, 6 и 10 были описаны отложения золы толщиной от 1 до 6 м. На этом основании был сделан вывод о способности синантропов использовать огонь, но неспособности его добывать. Это мнение вошло во множество концептуальных построений и приобрело особую популярность у философов. В последующем было показано, что в Чжоукоудяне действительно есть обожжённые кости и камни [Weiner et al. 1998], но грандиозные "слои пепла" являются отложениями перегнившего ила [Goldberg et al. 2001]. Таким образом, сложные философские построения лишились своей фактической основы. Фрагмент челюсти из Лунгупо в Китае с датировкой 1,9 млн.л.н. был описан как Homo erectus wushanensis [Huang et al. 1995]. На этом основании было построено множество рассуждений об азиатских австралопитеках, миграциях, о древности и даже независимом происхождении людей в Азии. Многие полицентристы аргументировали этой находкой свои построения. Однако, челюсть, видимо, принадлежит человекообразной обезьяне типа Lufengpithecus [Schwartz et Tattersall 1996]. Схожая ошибка, но с меньшими последствиями, случилась с определением принадлежности черепа из Коро-Торо в Чаде. Череп изначально был описан как австралопитек Tchadanthropus uxoris [Coppens 1965], а в последующем признавался то Homo habilis, то Homo erectus и много раз использовался в построениях, касающихся эволюции человека в Африке. В итоге он оказался черепом современного человека, подвергнувшимся чрезвычайной эрозии песком и ветром [Wood 2002]. Особый тип ошибок – искажение информации в ходе многократного цитирования. Классический пример – погребение неандертальца в Ла-Шапелль-о-Сен, где из трёх костей быка, найденных в засыпке около скелета, в публикациях выросла "целая нога зубра", намеренно положенная "вдоль правой руки" с ритуальной целью в качестве загробной пищи [Смирнов 1979]. На таких недоросовестных пересказах основывались многостраничные рассуждения о развитом погребальном культе неандертальцев и их вере в загробную жизнь. Из сделанного обзора можно сделать несколько выводов. Устойчивость науки к ошибкам растёт с накоплением материала. Если ошибки совершаются в начале разработки некоторой темы, это может иметь большие и долгие последствия. Такие же в техническом смысле ошибки, совершённые, когда парадигма уже устоялась, быстро выявляются и мало на что влияют. Важно, что идеи, возникшие под влиянием ошибки, продолжают жить даже после выявления истины, так как фактическое основание концепций часто забывается, а парадигма продолжает жить своей жизнью без ссылок на первоисточники.