![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
Один из главных принципов науки – многократная проверка данных и соревнование концепций. Гипотезы проверяются накоплением новых данных и их сопоставлением. За менее чем 200 лет существования палеоантропологии почти все идеи долго оспаривались и подвергались перекрёстным проверкам. Это касается как частных случаев, так и глобальных коцепций. Один из наглядных примеров частного спора с далёкими последствиями – обсуждение статуса находок нижних челюстей в Сангиране на Яве. В 1939 г. тут был найден фрагмент Сангиран 5 или Питекантроп C; в 1941 г. – Сангиран 6 или Мегантроп A; в 1960 г. – Сангиран 9 или Мегантроп C; в 1952 г. – Сангиран 8 или Мегантроп B. Челюсти и зубы в них отличались очень крупными размерами, благодаря чему были описаны как Meganthropus palaeojavanicus. В это же время в Южной Африке были открыты грацильные и массивные австралопитеки. В отсутствие надёжных датировок и недостатка фактических данных как для австралопитеков, так и для "мегантропов" развернулась дискуссия о филогенетических взаимоотношениях этих двух групп. Мнение о австралопитековой природе "мегантропов" [Robinson 1953, 1955] противостояло представлению о них как архантропах [Koenigswald 1954]. Частный морфологический спор имел выход на концептуальную проблему локализации человеческой прародины и времени возникновения рода Homo. Решение спора стало возможным лишь с накоплением значительных данных о восточноафриканских австралопитеках и появлением абсолютных датировок [Hooijer 1951 и др.]. Долгий и разветвлённый спор десятилетия длится вокруг особенностей Oreopithecus bambolii – примата из миоцена Италии. Oreopithecus предполагался в качестве предка человека, мартышкообразной или специализированной человекообразной обезьяны. В 1990-х годах начался новый долгий период споров: одна группа исследователей доказывала бипедальность ореопитека и способность его кисти осуществлять точечный захват [Köhler et Moyà-Solà 1997; Moyà-Solà et al. 1999; Rook et al. 1999], тогда как другая – специализированную брахиацию и неспособность к точечному захвату [Susman 2004, 2005]. Серия частных морфологических споров о углах изгиба фаланг и местах прикрепления мышц имела глобальный выход на концептуальные обобщения относительно хода эволюции в условиях изоляции. Побочным результатом стало подробнейшее изучение микроморфологии кисти приматов, данные которого широко используются теперь при решении других проблем антропогенеза. Огромное значение для вопроса о сроках и путях заселения Европы имеет спор вокруг находок в Орсе. В Барранко Леон в слое с датировкой 0,78-1,4 млн.л.н. найден фрагмент моляра, который может быть либо человеческим [Gibert et al. 1999], либо молочным зубом Hippopotamus antiquus [Palmqvist et al. 2005]. В Вента Мицена в слое с датировкой 1,3 млн.л.н. найден фрагмент черепа, который мог принадлежать либо ребёнку [Gibert et Palmqvist 1995], либо жеребёнку [Moyà-Solà et Köhler 1997; Palmqvist 1997]. В Куэва Виктория в слое с датировкой 1,1-1,4 млн.л.н. найдены два фрагмента плечевых костей и фаланга. Последняя может принадлежать человеку [Gibert et al. 2008] или геладе Theropithecus oswaldi [Martínez-Navarro et al. 2005, 2008]. Спорными являются не только кости, но и датировки, и археологические материалы из этих местонахождений. Долгий спор идёт вокруг статуса находок из Лианг Буа с Флореса. Одна группа исследователей считает кости из пещеры принадлежащими особому карликовому виду гоминид [Argue et al. 2006; Brown et al. 2004], другая – индивиду с патологическими отклонениями [Henneberg et al. 2014; Hershkovitz et al. 2007; Jacob et al. 2006]. К истокам палеоантропологии восходит спор о эволюционном статусе неандертальцев: либо они признются самостоятельным видом, не имеющим прямого отношения к современному человеку [Boule 1911-1913], то подвидом, бурно участвовавшим в сложении Homo sapiens [Hrdlicka 1927]. Современные данные палеогенетики могут также интерпретироваться по-разному [Krings et al. 1997; Vernot et al. 2016]. Статус неандертальцев, а также многих других ископаемых гоминид имеет прямое отношение к самой значительной проблеме антропогенеза: спору сторонников полицентризма [Алексеев 1985] и моноцентризма [Рогинский 1977], в настоящее время чаще называемых мультирегиональной концепцией [Frayer et al. 1993; Wolpoff et al. 2000] и концепцией замещения [Lahr 1994]. Успешность решения палеоантропологического спора прямо не связана ни с масштабом вопроса, ни с длительностью дискуссии. Решение приходит с накоплением материала и появлением новых методик исследования.