![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
Аннотация Рост производительности труда в условиях цифровой трансформации экономики: мифы и реальность Президент России В.В. Путин, премьер-министр РФ Д.А. Медведев, министр экономического развития нашей страны М.С. Орешкин считают, что главным показателем для оценки эффективности внедрения и развития в России «цифровой экономики» должен быть рост производительности труда. Согласно статистике Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в 2015 г. производительность труда в российской экономике, рассчитанная как отношение ВВП к часу отработанного времени, была почти в два раза ниже, чем в странах ОЭСР. В России наши трудящиеся работают больше. В среднем - около 2 тыс. часов против 1750 часов в странах ОЭСР. Причинами этого феномена можно назвать следующие: во-первых, недостаточные конкуренция в экономике и количество стимулов к наращиванию производительности труда; во-вторых, из-за технологического и технического отставания в целом ряде отраслей, за исключением отдельных предприятий оборонно-промышленного комплекса; в-третьих, вследствие того, что современная экономика стала знаниеёмкой, находится в условиях четвертой промышленной революции, а руководители компаний, регионов, федеральных органов власти не владеют необходимыми знаниями для работы в условиях цифровой трансформации экономики, современных технологий, включая цифровые технологии (Big date, блокчейн, искусственный интеллект, OpenSourse Hardware, BIM-технологии, интернет вещей, 3D-печать и др.); среди других факторов, тормозящих рост производительности труда, - это острый дефицит инвестиций, несовершенство законодательной базы, множество административных барьеров. В целях решения этих задач разработан, например, совместный российско-японский проект по росту производительности труда. Россия и Япония будут продвигать сотрудничество в сфере «цифровой экономики» в следующих отраслях: здравоохранение (продвижение здравоохранения с использованием цифровой инфраструктуры, включая телемедицину); развитие городской среды (использование информационно-коммуникационных технологий для развития комфортной и подходящей для проживания городской среды); малые и средние предприятия (обмен информацией и лучшими практиками, направленными на поддержку МСП в цифровой трансформации их коммерческих моделей в соответствующих странах); энергоресурсы (сотрудничество в совместных исследованиях, развитии и использовании технологий умных сетей энергоснабжения, возобновляемых источников энергии, цифровизации нефтегазовых отраслей); промышленная диверсификация и повышение производительности (реализация диагностики производительности российских предприятий и подготовки кадров в смежных отраслях с внедрением информационных технологий). Кроме того, планируется сотрудничество в развитии отраслей промышленности и экспортных баз на Дальнем Востоке, а также сотрудничество для достижения универсального широкополосного доступа в интернет на Дальнем Востоке. Россия и Япония намерены продвигать инновации и внедрять обеспечивающие технологии, такие как облачные вычисления, "интернет вещей", "большие данные", открытые данные и аналитика данных, искусственный интеллект и другие. Еще один важный аспект роста производительности труда в условиях цифровой трансформации экономики - роботизация. В 2016 г. производитель электроники Foxconn принял на работу 40 тыс. роботов и уволил 60 тыс. человек. К 2025 г. роботы оставят без работы 7% американцев, к 2026 г. — 40% канадцев, а к 2035 г. они займут половину рабочих мест в Японии. Как людям поспевать за технологическими изменениями. Вывод: проблема роста производительности труда в условиях цифровой трансформации экономики сложная, многоаспектная, требует целостного междисциплинарного научного ответа, а не мифологии