![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ФНКЦ РР |
||
программа: https://www.ruslang.ru/sites/default/files/2021-11/Программа_конференции_1.pdf В докладе были рассмотрены некоторые антиномии в устройстве категории глагольного вида в русском языке, а также противоречия в видовой теории. Мы опираемся на теорию внутриязыковой эволюции, разработанную М. В. Пановым, в которой было показано, что в основе языкового развития находятся механизмы ряда антиномий: узуса и языковой системы, кода и текста, говорящего и слушающего, означаемого и означающего, антиномия двух функций языка – информационной и экспрессивной (Панов 2007: 17–23). Существующая в языке борьба противоположностей определяет его саморазвитие: каждое конкретное разрешение любой из этих противоположностей порождает новые столкновения, новые противоречия в языке, создавая тем самым постоянный стимул внутреннего развития языка (Панов 2007: 17). Для изучения категории вида наибольшее значение имеет учет антиномий между означаемым и означающим, между узусом и языковой системой, которые реализуются в системе более частных противоречий. «Узус ограничивает использование языковых единиц и их сочетаний; живые потребности речевого употребления заставляют постоянно прорывать цепь этих ограничений, используя возможности, заложенные в языковой системе» (Панов 2007: 18). В докладе рассматриваются антиномии между разными (лексическими, словообразовательными и грамматическими) способами выражения аспектуальной семантики глаголов, между правилами употребления видов и инвентарем форм для реализации данных правил. Учет данных антиномий позволяет объяснить особенности организации видовой системы и видообразования в русском языке. В частности не стихающие именно в русистике дискуссии о видовой парности свидетельствуют об антиномиях в системе русского вида, в значительно меньшей степени они свойственны западнославянским и южнославянским языкам. Речь идет о противоречии между высокой степенью обязательности вторичной имперфективации в определенных типах контекста и недостаточностью инвентаря вторичных имперфективов, необходимого для реализации обязательной замены глагола СВ глаголом НСВ. В других славянских языках (например, в чешском и словенском) такого противоречия нет в силу свободного употребления глаголов обоих видов в настоящем историческом и при выражении повторяющихся действий. А в болгарском языке подобного противоречия нет ввиду регулярного образования вторичных имперфективов. В результате разрешения противоречия между обязательной в целом ряде контекстов имперфективацией и запретом на образование вторичных имперфективов от глаголов СВ с начинательными приставками в русском языке была сформирована тенденция к расширению видовой парности на нетерминативные глаголы за счет таких оппозиций, как идти – пойти, видеть – увидеть, кричать – закричать. В других славянских языках нет противоречия между обязательной имперфективацией и возможностями образования вторичных имперфективов – в силу либо меньшего количества типовых контекстов обязательной имперфективации (например, в чешском, словацком и словенском языках), либо регулярности образования вторичных имперфективов (в болгарском языке). Соответственно в названных языках нет условий для расширения видовой парности на нетерминативные основы. В докладе анализируются также некоторые противоречия в теории русского и славянского вида и аспектуальности, в частности в определении и интерпретации предела и предельности в русском языке. Литература Панов 2007: Панов М. В. Труды по общему языкознанию и русскому языку. Т 2. М.: Языки славянской культуры, 2007, 17–23.